March 8th, 2014

Былинная Печора, былинный Космос (часть 1)

Оригинал взят у korkonnik в Былинная Печора, былинный Космос (часть 1)
        Впечатления от прочтения былин Печорской Руси, плавно переходящие в начатки былинной астрономии или звездочётного былиноведения.

[Spoiler (click to open)]      

        Былины Печорской Руси

      
      Стояла в магазине книга – том 1 «Печора» серии «Былины» академического «Свода русского фольклора» (СПб., М.: Наука, Классика, 2001). Цена – не велика и не мала – пятьсот рублей (прямо как шуба Ильи Муромца – «о петьсот рублей»). Покрутился я, покрутился, да не взял её. Зашёл в тот магазин во другой након. Повертел книгу в руках, полистал – и купил её. Прочёл её всю – и впечатлён.

        Даже потом перечитал детскую книжку «Былины» (М.: Детская литература, 1976) – где даны 10 былин в литературной и сугубо «непечорской» редакции. По ходу чтения не раз вспоминались и подтверждались положения из исследования Льва Прозорова (Озара Ворона) «Русские богатыри» (М.: Эксмо, Яуза, 2011) – дак перечитал и его, а также статьи и заметки о былинах в его блоге (http://smelding.livejournal.com/tag/былины). Нашёл там электронную ссылку (http://feb-web.ru/feb/byliny/default.asp) на «Свод» и другие фундаментальные издания былин. Кроме купленного мною тома, в Интернете есть следующие 3 (ещё 1 печорский и 2 из 3 мезенских).

        Список томов «Свода» показывает, что Север и вправду – «дом былины»: ему посвящено 20 томов, а всем другим регионам России – только 3 тома. Это по тем записям, место и время которых документировано. Кстати, знатоки по деталям сюжета и речевым оборотам могут отличить былины разных регионов, подобно тому как дегустаторы вин определяют, на каких склонах гор рос виноград. При этом исследователь отмечает: дескать, вот этот вариант близок к онежским изводам, а не местным печорским – сказитель явно вычитал его в книге.

        Оказывается, книги сказители былин ещё как читали! И свои, рукописные, и типографские издания. Например, тот же сборник былин, собранных Н.Е. Ончуковым на той же Печоре. А иные почитывали сборники с онежскими былинами, собранными П.Н. Рыбниковым и А.Ф. Гильфердингом. Этак в искусство сказителей привносилось что-то из изводов других былинных регионов, какие-то обороты и сюжетные линии, нехарактерные для печорской традиции. Но при всём том обмене былинные регионы не успели размыться: Печора, Мезень, Пинега, Кулой, Зимний берег, Каргополье, Пудога и другие места сохранили особенности своих старин.

        Тексты былин в томе предварены этнографическим очерком, из которого можно узнать о резких отличиях двух групп русских средней и нижней Печоры: устьцилёмов и пустозёров. Различия обусловлены и разностью происхождения: преобладанием новгородского элемента у устьцилёмов, среднерусского – у пустозёрцев. И разностью веры: старообрядчество устьцилёмов и никонианство пустозёров. И хозяйство было разным: у пустозёров – в основном промысловое, у устьцилёмов – в сочетании с земледелием (ну и скотоводство имелось у обеих групп). Устьцилёмы и пустозёры роднились редко и неохотно. Охотнее устраивали стычки за угодья и по другим вопросам.

        При всех различиях двух этногрупп былинная традиция Печоры парадоксальным образом едина и монолитна. Этнографы объясняют это тем, что устьцилёмы нанимались на промыслы к пустозёрам, образовывались смешанные промысловые артели. И каждая артель старалась заполучить себе хорошего старинщика. Артели бурлаков, ходившие по всей Печоре от устья до верховьев, тоже почитали за честь иметь собственного сказителя. Хорошего сказителя могли пригласить издалека, из другой волости. Поскольку старины тут пелись на промыслах, то сюжеты разносились далеко, что обеспечило монолитность печорской былинной традиции. Для сравнения этнографы приводят Обонежье, где в крестьянской оседлой среде старины пелись на дому, далеко не разносясь, отчего при перемещении всего на 100 км существенно меняются типичные словесные обороты, сюжеты и состав былин.

        Единство печорской традиции, на первый взгляд, вроде как противоречит выводу С.И. Дмитриевой об исключительном бытовании былин в среде потомков новгородцев – если пустозёры действительно потомки выходцев из низовских земель. Но всё же новгородский элемент был и там: те же устьцилёмы с поморами тоже селились в Пустозёрской волости. Так и привили любовь к былинам всем окружающим.

        Более того – на Печоре любовь к старинам была привита и народу коми. Ф.М. Истомин в 1889 году писал: «зыряне по Печоре, ничего не знающие по-русски, поют русские песни и даже былины… записал образчик тех и других». Может, тут дело в наличии русских корней у коми-ижемцев – у них с устьцилёмами имеются общие фамилии: Чупров, Хозяинов, Вокуев и Рочев (последняя от коми слова роч – «русский») – причём среди сказителей есть носители всех этих фамилий. А может, причина – в особенностях культурного обмена у староверов: например, коми старообрядческий наставник отец Самарин с 7 лет воспитывался у русского начетчика Ефима Поздеева из деревни Медвежка под Усть-Цильмой (Чувьюров А.А. Из жития наставника Самарина // Родники Пармы. Сыктывкар: Коми книжное издательство, 1996). При таком «аталычестве» наверняка вместе с каноническим писанием воспитанники набирались и духовных стихов, и былин. Как бы то ни было, а Истомину почему-то не удалось найти и записать русских сказителей старин, что потом с честью осуществил Н.Е. Ончуков, став признанным первооткрывателем былинной Печоры.

        По фамилиям сказителей впечатление такое: пустозёрские для меня мало о чём говорят, а вот фамилии устьцилёмов на слуху всегда – Чупровы, Мяндины, Вокуевы, Поздеевы, Хозяиновы. Так как Усть-Цильма входит в Коми, то они встречаются в Сыктывкаре – среди приятелей, знакомых, а то и просто известных людей. А ведь где-то совсем недавно их родичи пели (а может и сейчас поют) древние героические песни… Во дела!

        Забавные бывают замечания сказителей по ходу пения или рассказа, либо в конце: «Ну, небольша, худяшша былинка-то, маленька» (№7 – здесь и далее: номер былины в «Своде»). Или: «Тут и конец! Шутово дело – старины-то, да ведь вот как долго» (№12).

        Былины интересно и даже приятно читать в нелитературном варианте, с особенностями местного диалекта. Встречающееся порою цоканье заставляет вспомнить Новгород и даже прародину ильменских словен – Балтийское Поморье. Чередуются е и ё: так что «Киев» быват «Киёв» (вспоминаю Киёв на Мораве – городок, на который увидел на карте при поиске дунайского Киева). Бывает йотирование: «Ёбуздал-ёбседлал да коня доброго» (№10). Вообще, сказитель одно и то же слово в одной и той же былине может произнести по-разному, например: «ответ» и «ётвет». А вот «млад» на Печоре, как правило, произносится «блад» (м перешло в б): «Добрынюшка Никитич блад» (№12), «Чурило бладо Плёнкович» (№156).

        Копейцо, которое в иных местах мурзамецкое, на Печоре – бурзомецкое (бурзамецкое, бурзумецкое, буржумецкое и раз – берзомецкое). Но тут уж печорский вариант выглядит исконнее, чем общепринятый, выводимый от некоего мурзы (так объяснено в детской книжке). Бурзомецкое мне почему-то представляется искажением от борзо-меткого: как боёвая палица стала буёвой, так и борзометкое копьё – бурзомецким. Печорским былинам знакомы турзы-мурзы (№21), но копьё остаётся бурзомецким.

        Самое интересное в «Своде» – это необычные местные обороты и варианты сюжета. В каких-то можно усмотреть нововведение сказителя, в каких-то – седую старину, исчезнувшую в других местах. Есть изводы, характерные только для определённого района. И если оглянуть всю Русь, то одна былина может иметь десятки вариантов. В общем, былины – это целая Вселенная!

      
      Юный Добрыня и лютая девица Змея

      
      Странствуя по ней, находишь много любопытного. Вот, оказывается, Добрынюшка Никитич совершает первый подвиг – победу над Змеёй – в 12 лет (кстати, перед этим, хоть и настойчиво, но отпросившись у матери погулять). Лев Прозоров по этому поводу отмечает, что иллюстраторы почему-то не обращают внимания на возраст героя, рисуя взрослого дядьку. Позже художник Рогдай, прочитав его статью, изобразил героя соответствующего возраста (http://rogday-rosomaha.livejournal.com/36147.html).

        Печорцы тоже обычно придерживаются возраста в 12 лет, но есть вариант (№12) где Добрыне всего 6 лет. В 3 года он стал гулять на улице:


        С малыми ребятками стал поигрывати,
     На кого осердитсе – возьмет за руку, рука прочь. (№12)


        В общем, чтобы таких безобразий не было, отдала его маменька «учиться божьей грамоте. Ходил он, училсе три года». А на подвиг пошёл в 6 лет:
   

        Молодёхонек я, зеленёхонек.
     Шести лет я ведь отроду. (№12)
   

        С другой стороны, он ведь рос не по дням а по часам, так может, и выглядел на двенадцатилетнего:
   

        У кого-де ростут да цельный годицок,
     А Добрынюшка ростёт столь, право, в полгод. (№9)
     

        Впрочем, кроме 12 и 6 лет называется ещё возраст 16 лет:
     

        Вырос Добрынюшка годов шеснаццать,
     Стал просить у матушки во чисто поле… (№11)
     

        Что ещё парадоксально, былина всегда озаглавлена «Добрыня и Змей», хотя по тексту это обычно Змея. И у неё, бывает, упоминаются косы: «Он хватил тут змею да за косы, право» (№10). И тут уникальный поворот:

      

        По-худому змея да извиваетца,
     А конается удалому доброму молодцу:
     «Ты не бей же меня, да змею лютую,
     Я те дам же собя, да красну девицу». (№10)


        Ишь ты, красной девицей себя считает! Может, она выглядела, как Змея с вышеупомянутого рисунка Рогдая? В комментарии сказано, что это не случайная оговорка: эпическая традиция Печоры знает образ змеи, превращающейся в девушку («Лука, змея и Настасья» – №277, 279 во 2 томе). Впрочем, далее по тексту она «ищэ выблевала ему да красну девицу» (наряду с ранее выблеванными золотой казной и конём добрым), а саму Змею Добрыня отпустил (№10).

        Сложно представить себе таку змею, а не то и красну девицу, в которую вмещается ещё одна красна девица, да вместе с конём и казной.

      

        Прозрачная Апраксея


        Но ещё труднее художнику будет нарисовать любимую супругу князя Владимира – княгиню Апраксеюшку.

      

        Ай-я статны́м она статна́, полна возраста,
     Волосом она руса́, лицом бела,
     Ай-я сквозь ейну рубашку тело видетця,
     Ай-я сквозь ейно тело да кости видятця,
     Ай-я сквозь ейны кости мозг переливаетця,
     Не скаче́н ли женьчуг перекатаетце. (№122)
     

        Статным она статна да полна возрастом,
     Волосом она руса да лицом белая,
     Сквозь ейной рубашецьки тело видети,
     Сквозь ейно тело кости видети,
     Сквозь кости мозг переливается,
     Ровно скачен жемчуг да перекатается… (№126)

      
     Как сообщает комментатор, такой портрет Апраксии характерен именно для печорской традиции (но единично также встречался на Кулое и на Мезени). Иногда её зовут и не Апраксой, но портрет остаётся таким же:

      

        Мала Авдотья доць Семеновна
     Выходила она в одной рубашици без пояса,
     В одных шчаблетах без цюлоциков,
     Сквозь ей рубашку тело видети,
     Сквозь ей тело кости видети,
     Всячески кости человечески,
     Сквозь кости мозги видети,
     Из кости в кость мозг переливаицця –
     Скачен жемчуг перекатаицця… (№125)

      
     Кстати, Авдотья по звучанию даже ближе к Адвинде, жене легендарного Владимира Старого, которая есть наиболее вероятный прототип былинной Апраксеи (см. «Русские богатыри»).

      
    Парадоксы географии

      
     Стоит отметить, что в печорской традиции Добрыня обычно купается не в Пучай-реке, а в море. Как сказано в предисловии к «Своду», печорцы тоже ходили в море на промысел и очень любовно, со знанием дела описывали морские странствия былинных героев – иногда даже подробнее, чем сказители иных районов Поморья, непосредственно живущие у моря.

        Правда, море в русском фольклоре означает иномирье, вполне сопоставимое с пограничной Пучай-рекой или Дунай-рекой (вспоминается ещё «Дунаечко море» в стихе олонецкого сказителя Ивана Фепонова).

        Впрочем, сказитель И.Е. Чупров отправляет Добрыню на Несей-реку (№11) – видимо, Енисей. А Дюк Степанович с Чурилой Плёнковичем соревнуются в скачках не только через былинные Почай-реку (№148), Дунай-реку (№141), Днепр-реку (№143) или Непр-реку (№138), но и через Неву-реку (№145, 146). Может, Нева тоже не случайна, ибо созвучна «не яви» – нави.

     В «Русских богатырях» рассказано о трёх слоях былинной географии:
     1) Средняя Европа, Дунай, Балтика («море Волынское», «Зеленское глухоморье») – места складывания сюжетов;
     2) библейская география;
     3) география Киевской Руси.

        Пожалуй, можно добавить четвёртый слой – известную сказителям географию родных мест, а также современной им России. Вот Илья Муромец глядит с заставы в подзорную трубочку (это происходит примерно за минуту до обнаружения Сокольника):

      
    Смотрел в сторонку подшело́нную –
     Стоят леса темные, дремучие;
     Смотрел в сторону подзападную –
     Под западной сторонушкой грязи черные, болота зыбучие;
     Смотрел в сторонушку подглубничную –
     Под глубничной сторонкой снежны горы непроходимые;
     Смотрел в сторонку подсеверную –
     Под северной сторонушкой стоят сини́ моря Вохлынские,
     Стоят сини́ моря Вохлынские, Ледовитый океан. (№79)

      
     Тут находим и термин «подшелонную», выдающий потомков новгородцев, и море Вохлынское (или Волынское, то есть Балтика, на которой стоял город Волын) – это из первого, глубинного слоя былинной географии, но есть и местный четвёртый слой: леса темные, болота зыбучие да Ледовитый океан.

      
    Да смотрел он под сторону в полуночю –
     Да стоит-то-де нашо да синё морё… (№67)

      
     Да и сам-то Илья – откуда? Из города из Мурома, села да Карачарова (№53)? А может, Карачагова (№40, 51)? Или села Каракова (№47)? Или город был Муров (№50, 51)? Называл же Филон Кмита Чернобыльский Илью Муравленином, а Лясотта – Моровлином… А может, Илья вовсе не из города, не из села?

      
    От того от моря от синего,
     От того от океана Ледовитого
     Ехал старой да Илья Муромец на добром кони. (№61)

      
     Или Илья – вот отсюда:

      
    Эх во той же маленькой во Галицы Великоей,
     Во той Корелы пребогатыя… (№42)

      
     Маленькая такая Галица, но Великая. Может, сказитель чуть оговорился, но обычно на Печоре примерно так описывают родину Дюка:

      
    Из той из Нижной Малой Галицы,
     Из той Корелочки да из богатоей,
     Выезжал-то на добром коне, на троелеточке,
     Молодой Дюк, да сын Степанович. (№138)

      
     Что за Галица, связана ли с каким-то из Галичей (как утверждают комментаторы), и почему совмещается печорскими сказителями с Корелой – неведомо. Выведение оттуда Дюка – общее место в печорской традиции. Но в одном изводе оттуда же выведен ещё Илья (№42). Может, этак логичнее потом объяснять, почему Илья – единственная поддержка Дюку в Киеве, единственный, кто поручается за Дюка (№138) – земеля всё же.

        А старинщик Н.С. Торопов называет ещё одну причину: «Дюк-то – Ильин он выб…к» (№140), хотя «по имени Дюк да сын Степанович» (ну, у Василия Андреевича Жуковского то же – отца звали не Андреем, а Афанасием). То-то мать Дюка в Киеве знает только Илью и ему отправляет подарки… Впрочем, не будем фантазировать, ибо тут единичное упоминание отцовства Ильи в отношении Дюка.

        Главное, что география в былинах весьма «подвижная». Озар в «Русских богатырях» показал, как живший в 17 веке уроженец села Карачарова лихой казак Илья Муромец настолько прославился в отрядах Болотникова, что был воспет народом и перепутан с древним старым Ильёй Муравленином – да так основательно, что былинный Илья окончательно стал старым казаком Ильёй Муромцем. Исходя из концепции Дунайской Руси, изложенной в «Русских богатырях», Муравленин может быть выведен из Моравии.

        Однако его прозвище вообще может не быть связанным с географией: ни с Муромом, ни с Моравией, ни даже с городком Моровийском под Черниговом, откуда его тоже выводили исследователи. Давайте рассмотрим образ Ильи Муромца ещё с одной точки зрения.

        (продолжение следует)

Былинная Печора, былинный Космос (часть 2)

Оригинал взят у korkonnik в Былинная Печора, былинный Космос (часть 2)
       
         (продолжение, см. часть 1)
 
[Spoiler (click to open)]          Илья Муравленин, трава-мурава и планета Сатурн
       
         На мысль навела статья Льва Прозорова «“Илья” Муровленин – русский хтонический герой» (http://smelding.livejournal.com/140854.html), где он рассматривает мифологическую сторону образа Ильи (в отличие от «Русских богатырей», где выявляется в основном историческая сторона), обращая внимание на его «хтоничность» и «подземность». В дополнение к описанным в статье хтоническим чертам Ильи можно добавить следующее.

         Для начала рассмотрим в мифологическом ключе прозвище богатыря. Не позднее географическое – Муромец, а исходное непонятное – Муравленин… Оно, вроде бы, забыто, но кое-какие следы его употребления остались: «Ай когда сидел старой на печке на муравленке» (№44), «Тридцать лет лежал на пецки на муравленки» (№48). Муравленин лежал на печке муравленке: уже тепло. Но ещё оказывается, муравленый – от мурава (то есть трава), как зелёный – от зелье (тоже трава). То есть, Муравленин – получается «однофамилец» фольклориста Д.К. Зеленина. И силы набирается от зелена вина, принесённого для калик из погребов, из-под земли. Илья, хоть и старый, но почему-то зелёный, травяной: явно связан с землёй. И коня своего иногда ругает «травяным мешком». Конь тоже, получается травяной.

         И если сам Илья подолгу сидит в погребах, то и конь у Ильи тоже какой-то подземный – стоит в подвале или в погребе под плитой чугунной.
       
         Отмыкала она всё подвалы великие,
         Выносила она сбрую лошадиную,
         Выводила она его коня до́брого. (№42)
       
         Отвечат отец Ильи Муромцу:
         «Есть у меня сивушко-бурушко,
         На семи стоит цепях и на семи замках,
         Навалена на ём плита чугунная,
         Плитой овладашь — и конём будешь влада́ть». (№47)
       
         Подробнее – в прозаическом пересказе:
       
         Тогда дали ему благословления отец с мати. Сказал ему отец: «Иди на конюшен двор. Там есть глубок погреб, накрыт плитой железной. Эту плиту соймёшь, там есь конь добрый, этим конём завладашь». Пошел он на конюшен двор, снял он плиту железну, аки перо (показалось она ему лехкой). Тогда за́ржал в погребу конь и выскочил вон из погреба. Тогда старо́й схватил его за гриву. Хвост-грива была у его белая (долго стоял, верно, побелел). (№45)
       
         Конь побелел – значит, старый, как и сам «старый казак» Илья Муромец. Седой богатырь на седом коне. Вспомним, как его сыну Сокольнику наказывала мать:
       
         Ты когды поедешь по чисту полю,
         Ты увидишь когда старого седатого,
         Не доедиши старо́му, с коня ставай,
         Кланяйся старо́му понизёшинько… (№74)
       
         Отличительная черта Муромца – он всегда старый, даже как только выехал тридцатилетним в Киев: «Кабы стал ноньце старой тут отправлятисе» (№41).

         Обращает на себя внимание связанное с Муравленином число 30. Тридцать лет сидит он на печи. Тридцать лет родители чистили поле: «Отец-мать тридцать лет поле рознимали, а он в три часа поле очистил, старо́й козак Илья Муромец, ихнее дети́ще» (№43). Тридцать лет стояла неезжена да нехожена дороженька, по которой он в Киев поехал. Только приезжает в Киев и тут – нате, сажают в погреба на 30 лет (№57), где княгиня «а кормила-поила его тридцать лет» (№100). Князь Владимир не знает и сомневается, что Илья там жив:
       
         «Как ты преж будто дельнё што ле баяла,
         А уж ныньце сочиняшь таку безделичу:
         Уж и много продолжалось да поры-времени,
         Уж прошло-де топере ровно тридцеть лет,
         А какой уж ныньце живой да есь стар казак?» (№100)
       
         У ряда других богатырей «цикл» 12 лет, а у Ильи – 30, что наводит на астромифологические размышления. 30 лет – да это ж оборот Сатурна! 29,4 года по астрономическим измерениям. А с Сатурном обычно связываются хтонические Божества и герои – тот же индийский Яма, например. А римский Сатурн ещё и связан с растительностью – вспомним «травяное» прозвище Муравленина. И всегда это старые Божества, измерители времени – вот и Муравленин с конём – старые, седые. Илья «бел, как куропат» (№57). Может, конь символизирует кольца Сатурна?

         Могли ли знать создатели эпоса (до изобретения трубочек подзорных) о кольцах? О, это отдельная тема, как и вся астромифология, содержащаяся в эпосе. Это, пожалуй, оставим на потом – вкупе со спутниками Юпитера, да с 12 и 30-летними циклами. Всему своё время.

         Возможно, в сюжете о встрече Ильи с Сокольником кольца отразились как оберег (в архаичном варианте со средней Мезени), спасший Илью от копья Сокольника. Позже оберег преобразуется в чудный крест, который, впрочем, сохраняет исполинские размеры, иногда сопоставимые с габаритами самого богатыря (как кольцо у Сатурна). Мне понравился вариант с совсем уж эпическими размерами креста:
       
         Схватил Сокольник копье вострое,
         Ткнул старому во белы груди.
         По великому старого по счастьицу
         Попало старому в чуден крест,
         Толшчина креста – аршин была,
         Долина креста – коса сажень,
         Зашло копье да до полу-креста. (№75)
       
         В средневековой астрологии планета Сатурн покровительствует России. Не оттого ли Илья – самый главный, самый русский что ли, богатырь?
       
         Илья Муравленин – ведун и ракетчик
       
         Обычно связанные с планетой Сатурн Божества оказывают покровительство волхвам, кудесникам. Сидя в погребе, Илья читает священную книгу Евангелие. Возможно, изначально Илья, сидя в глубине, читал «Глубинную книгу». Ещё у Ильи проявляется волшба – по крайней мере, он умеет заговаривать стрелу.
       
         «Ты лети же, моя калена стрела,
         Повыше лети лесу темнаго,
         Пониже облака ходячаго,
         Не падай не на воду, не на землю,
         Пади Со́ловью во правой глаз!» (№40)
       
         Иногда Илья задаёт более сложный маршрут:
       
         «Ты лети, стрелка, выше лесу, выше тёмного,
         Ты лети, стрелка, ниже облака ходячего,
         Не падай ты, стрела, ни на́ воду, ни на́ землю,
         Полети ты, стрелка, Со́ловью прямо в правый глаз,
         Пра́вым глазом, стрелка, за́лети,
         А левым глазом, стрелка, вылети!»
         Пра́вым глазом стрелка за́летела,
         Ле́вым глазом стрелка вы́летела –
         Тут и пал Со́ловей на сырую землю. (№58)
       
         Впрочем, обычно в печорских изводах Илья успевает словить Соловья до падения на землю – ну, это когда стрела попроще «запрограммирована». А может, «стрела» и вправду – какое-то настраиваемое супероружие? Управляемая ракета? Привожу длинную цитату из С.В. Горюнкова (Незнакомая древняя Русь или Как изучать язык былин, СПБ. : Алетейя, 2010, с. 140 – 142), взяв её из блога Озара (пост «Ракеты Муравленина» - http://smelding.livejournal.com/649887.html):
       
         «Вот как описывается действие "стрелы" Ильи Муромца в ряде былинных текстов. Обороняясь от нападения разбойников, Илья почему-то стреляет из лука не во врага, а в землю, и стрела "рыла землю-матушу до пояса", так что мужики валятся наземь. При этом стрела иногда заговаривается: "Ты лети, стрела каленая моя, куды летишь, приберай лес кореньями, приворачивай кверху", стрела летит, "как люта змея". "А ета стрелочка извивается", засыпая разбойников песком. "Он пустил стрелу да по подземелью. Начала земля рвать в косую сажень, В косую сажень печатную". "Стала стрела рвать на косую сажень землю (...) Нападая на осаждающую город рать, Илья стреляет, и все падают от "звегу титовьего"; стрела делает по войску "улицу": Илья по этой "улице" едет, добивая рать великую, доезжает до церкви, где горожане "каются-причащаются", и т.д. (...) "Взвыла стрела изтуга лука и пустилась со свистом в рать-силу великую. Оглушила стрела неприятеля, попадали воины на сыру землю по всему полю кинешемскому. Рвёт стрела на пути своём и дубы столетние, и лес рудовой; где только жалом ткнет, там на полверсты рвет, а хвостом лизнет, там канаву прорвет. Положила та стрела войска счёта нет, а Илья-то Муромец во след за ней, мчит и топчет злого ворога".

         Иногда выстрел в землю входит в эпизод поединка с Соловьем: Илья стреляет "во мать во сыру землю, громы стали грэметь, молонья сверкать и стало жемлетресенье". "Громы гремели, молнии сверкали, было землетрясенье Соловья Разбойника под город, и его убило, и всех людей убило от пустого грому". Иногда же поединок с Соловьем изображается, как стреляние в дуб; стрела при этом изредка "гремит": "Загрохотало, как сильный гром". Но подчас выстрел в землю и в дуб совмещён: в чистом поле стоит сила-армия, разбойнички-подорожнички хотят убить Илью; он стреляет из лука и "спускает калёну стрелу во чисто-поле, во матушку-сыру землю. Залетела эта стрелочка во сырой дуб"; "И стрелил он по матушке сырой земле в сторону, где Соловей сидит" (...). Наконец, стрела пускается иногда на двор Соловья Разбойника: "Заметало землей всё его жительство"».
       
         Есть такой мотив и на Печоре:
       
         Вот Илья Муромец снимает тугой лук и кладёт калену стрелу́ в туго́й лук. И спускает калену́ стрелу́ во чисто́ полё во матушку во сыру́ землю́. Залетела эта стрелочка в сырой дуб. И был этот дуб вышиной в десеть сажен, а шириной в три охвата мусьские. И залетела калена в дуб, и весь дуб раскро́шила в мелкие <дребезги>. От этого страху от великого все разбойники пали на землю и лежали трое сутоцек. (№43)
       
         В комментариях к тому посту («Ракеты Муравленина») дана ссылочка (http://ru-an.info/news_content.php?id=2361) на статью Алексея Артемьева «Ракеты эпохи Возрождения», где можно узнать что ракетная техника в Средневековье действительно использовалась, в том числе и русскими. Тайноведы удивляются брахмастрам и агнихотрам из индийского эпоса – эти высокотехнологичные штуковины и называются-то очень солидно. А отечественное супероружие Муромца скромно зовётся «стрелоцькой калёноей».

         Так что Илью Муромца можно считать первым нашим ракетчиком. И как православный святой он вполне может быть покровителем ракетного воинства России.
       
         Некоторые следы язычества или двоеверия
        
         Вот только положено ли православным святым заговаривать стрелы? Непонятно. И молится наш богатырь не всегда канонически. Иногда не вполне ясно, Господу Богу или Богородице:
       
         А взмолилса старо́й дак да Господу́ Богу:
         «Пресвета ти ли мати Богородиця!
         А стоел я за веру за Христовую,
         Я держалса того креста распятого,
         А повыдала поганому Издолищу,
         Ты повыдала ему дак на руганьицё!» (№69)
       
         Отнесём это к оговорке сказителя. Но иногда Илья обращается к кому-то во множественном числе:
       
         Тогда взмолился старо́й Богу Господу:
         «За что выдали меня поганому татарину на пору́ганье?
         Стоял я сорок лет за церкви за соборные,
         Стоял за веру за крещеную,
         За пресвяту я Божью матерь Богородицу
         И за всю силу небесную,
         Стоял я за тех младенцев троелётныих,
         За тех девиц сорокалётныих,
         Не выдавал поганым татарам на пору́ганье». (№79)
       
         Вроде бы, к Богу обычно не обращаются на «вы», да и к Богородице тоже:
       
         А-де упал старо́й да на сыру землю́,
         Где взмолился старо́й да Богородице:
         «А я за вас стою, да я за вас борюсь,
         А я стою-борюсь за верушку Христовую,
         А выдали вы меня поганыим да на пога́ленье,
         А на пога́ленье выдали, на пору́ганье!» (№82)
       
         По этому случаю вспоминается отмеченное в «Русских богатырях» наследие язычества вот в такой «оговорке» княгини Апраксы, советующей Владимиру:
       
         Ты поди-тко-сь во божью церковь,
         И ты молись Богам нашим могуциим.
       
         В печорских изводах былин тоже встречается нечто подобное. Вот иноверец Идол да сын Жидойлович приезжает сватать племянницу князя Владимира:
       
         Да проходит-то в новы ныньце горницы –
         Кабы руськиим богам Богу не молитця… (№21)
       
         Тут как бы «переходный» вариант: и Руськии Боги, и просто Бог. А может, над Богами всё же мыслился Единый, всем русским Богам Бог? Или это ситуация «народного православия», когда каждого святого, а то и лик, крестьянин простодушно называл «богом»? И такова же вера вложена в уста Ильи Муромца?
       
         Говорит Илья Иванович:
         «Да не так в писанье писано,
         У апостолов удумано:
         В чистом полюшке, в раздольице
         Не бывать Илье убитому». (№83)
       
         Уж Муромец-то писание знает – недаром 30 лет читал в погребах книгу Евангелие.
       
         Илья Муравленин – князь
       
         Илья был славным воином, видимо, прогремевшим и у соседей. Так попал он в эпические предания немцев, где его зовут: kunek Ilias – «князь (король) Илья», kunek von Riuzen – «князь (король) Руси» или kunek von wilden Riuzen – «князь (король) дикой Руси» («Русские богатыри», с. 207). А в былинах он – «крестьянский сын»… Или не совсем обычный крестьянский сын не совсем ординарных крестьян? Давайте посмотрим.

         Отличительный признак правителя, князя в былинах – кунья шуба. Князь Владимир дак завсегда накидывает её «на одно плечо». Такую вещь носит и его тесть – Ляховицкий король. Носящие куньи шубы богатыри Дюк и Чурило, как показали И.Я. Фроянов и Ю.И. Юдин – тоже являются племенными вождями. («Русские богатыри», с. 157, 190). А Илья? На тех же страницах «Русских богатырей» сказано, что он тоже носит кунью шубу, но лишь когда становится вождём богатырской дружины. Эх, не попалось тогда Льву Прозорову тех печорских изводов былин, где Илья сразу одет в шубу!

         Но ничего, всё можно наверстать, вернув Илью в славную когорту потомственных князей. Вот при первом своём выезде Илья встречает разбойников:
       
         «Ох вы, мужики новото́кмена! Бить мня не́ за што и грабить нечего, только есь у мня кунья шуба, которая стоит семьсот рублей». (№45)
       
        «За что вы меня хотите бить и грабить?
         Бить вам меня не за что,
         Взять у меня нечего,
         Только есть у меня, право, доброй конь,
         Конь стоит у меня восемьсот рублей;
         Еще есть у меня шуба кунья,
         Она стоит у меня семьсот рублей;
         Ище есть у меня чуден-крест серебреной,
         Крест-от стоит у меня пятьсот рублей». (№40)
       
         «Уж вы ой еси, мужички новото́кманы,
         У меня, у старого казака, взять-то нечего,
         Только есть у меня один добрый конь,
         Сто́ит мой-от конь рублей тысячу.
         Есть у меня шуба кунья,
         Стоит шуба пятьсот рублей.
         И чуден крест стоит тысячу». (№50)
       
         Описывает, так сказать, стоимость наличного имущества в тех ещё старых деньгах – из коего описания мы видим, что Илья весьма богат. И главное, на нём уже есть кунья шуба. Да и дома у него висела шубейка, которую он калике отдал:
       
         Спустилса Илеюшко со печечки муравленой,
         Берёт со спици шубу ено́тову,
         Отдаваёт калики до́бру молодцу. (№42)
       
         Недостатка в шубах в доме явно нет. Уж и матушка Ильи тоже носит кунью шубу:
       
         Не могла отбитьця от Илеюшки.
         Надевала на себя кунью́ шубу,
         На босу́ ногу́ башмачки надергиват,
         Брала она с собой золоты́ ключи́… (№42)
       
         То есть, одетая в кунью шубу матушка Ильи (кстати, в данном изводе с характерным для матерей богатырей именем Ёмелфа Тимофеёвна) – тоже является княгинею. Значит, Илья – князь наследственный. И семья у него – изначально богатая, что видно при описании сборов в дорогу в ряде изводов. Ключи-то у матушки – золотые. А в хозяйстве у них с батюшкой водятся и оружие, и «приспехи богатырские» (№50, 54).
       
         Говорит тут Илья отцу-родителю:
         «Кабы есь ле у тебя пришпехи да богатырьския,
         Уж как есь ле у тя копьецё да бурзумецкоё,
         Есь ле, есь ле у тя палица́ буёвая,
         Кабы есь ле у тебя латы́ булатныя?»
         Как на то ле ему отвечал ронной батюшко:
         «Кабы есь у мня копейцо бурзумецкоё,
         Кабы есь у меня палица буёвая,
         Кабы есь у меня ведь латы-ти булатныя,
         Кабы есь-то мня да ище доброй конь!» (№54)
       
         На конюшне наряду с двенадцатью обычными конями припасён чудесный богатырский конь – что необычно для обычных крестьян:
       
         Отвечат отец Ильи Муромцу:
         «Есть у меня в конюшенном доме двенадцать лошадей».
         Пошел Илья выбирать коне́й:
         На которого руку положит — тот и с ног падёт,
         А на которого взглянет — кожа валом идёт.
         Отвечат отец Ильи Муромцу:
         «Есть у меня сивушко-бурушко,
         На семи стоит цепях и на семи замках,
         Навалена на ём плита чугунная,
         Плитой овладашь — и конём будешь влада́ть». (№47)
       
         Кроме Ильи в эпосе есть ещё один такой необычный крестьянин, обладатель куньей шубы, князь-пахарь – Микула Селянинович. Как показано в «Русских богатырях» (с. 182 – 200), пахота Микулы – обрядовая: это производимый правителем обряд опахивания, огораживания страны, призванный служить её защите от врагов. Недаром Микула рубит борозду по прямой, не разворачиваясь в конце поля – да так споро прёт, что Вольга его сначала и догнать-то не может. А что же Илья Муромец? Его крестьянский труд обычно ограничивается расчисткой поля родителей. Но есть версии, где Илья огораживает поле:
       
         Он как из поля скота ноньце выганивал,
         Кабы полё-то сырым дубьем огораживал,
         Он ведь рвал тут как ду́бьицо с кореньицом,
         Он оклал, огородил людям на юдивленьицо. (№41)
       
         То есть, «крестьянский сын» Илья Моровлин – коллега Микулы Селяниновича по части огораживания, княжеского опахивания земли. Тут уж подумалось, не был ли Селянинович изначально тоже Зелениновичем – в честь зелёной травушки-муравушки, как Муравленин? Как-то уж похожи эти герои. Впрочем, сюжеты с ними – разные (если не брать во внимание, что про Микулу сохранилось мало сюжетов). Единственно, оба противостоят враждебным и разбойным «мужичкам». Видимо, Илья и Микула – это образы князя-пахаря из эпосов разных племён, оттого слегка и различаются.

         Итак, Илья – князь и воин, возможно, имеющий исторический прототип. Или он – мифологический герой? Подземно-травяной? Или воплощающий собою планету Сатурн? Или действующий под её управлением? Или всё вышеперечисленное? Механически объединить все эти ипостаси не получается – нужна синтетическая концепция, которая снимала бы противоречия между историческими и мифологическими толкованиями героя, увязывая их между собой. И такая концепция – есть!
       
         (продолжение следует)

Былинная Печора, былинный Космос (часть 3)

Оригинал взят у korkonnik в Былинная Печора, былинный Космос (часть 3)
    (продолжение, см. части 1, 2)
      
  Былинная астрономия
[Spoiler (click to open)]      
        Исторические и мифологические концепции былиноведения долго боролись между собой, аки богатырь с преюдалой поляницей, и не сочетались. Но время сочетания потихоньку настало, и как опыт синтеза родилась не раз упомянутая книга Л.Р. Прозорова «Русские богатыри». Думается, стоит продолжать и развивать этот процесс синтеза. И катализатором тому послужит метод, обнародованный давным-давно – сорок лет и четыре года тому назад.

        Я имею в виду вышедшее в 1969 году исследование Джорджио де Сантильяны и Герты фон Дехенд «Мельница Гамлета. Эссе, исследующее истоки человеческого знания и его передачу через миф» (Giorgio de Santillana, Hertha von Dechend «Hamlet's Mill. An Essay Investigating the Origins of Human Knowledge and Its Transmission Through Myth»).

            Удивительно, но культовая книга по сей день не издана на русском языке! Перевод делается исключительно энтузиастами (translatinghamletsmill.blogspot.com, http://translatedby.com/you/hamlet-s-mill-an-essay-investigating-the-origins-of-human-knowledge-and-its-transmission-through-myt/into-ru/trans/). Три четверти уже переведено, оставшееся можно читать на английском или в «гоблинском» переводе автопереводчика. Но, глядишь, к своему 45-летию книга таки будет переведена на русский. А там, может, и какое-нибудь издательство решится её издать.

        Впрочем, и за морем судьба книги была непроста: исследование не было опровергнуто, оно было просто проигнорировано. Но всё же у Сантильяны с Дехенд появились последователи, использующие их метод или ссылающиеся на них. И многие из этих авторов переведены на русский язык – через них мы и узнали о «Мельнице Гамлета». Поскребя по сусекам, нашёл дома 4 книги, в той или иной степени опирающиеся на «Мельницу»:

            1) Хэнкок Г. Следы богов. В поисках истоков древних цивилизаций (Hancock G. Fingerprints of the Gods/ A Quest for the Beginning and the End). М.: Вече, 1998;

        2) Бьювел Р., Джилберт Э. Секреты пирамид. Созвездие Ориона и фараоны Египта (Bauval R., Gilbert A. The Orion Mystery. Unlocking the Secrets of the Pyramids). М.: Вече, 1998;

        3) Джилберт Э. Тайны волхвов. В поисках предания веков (Gilbert A.G. Magi. The Quest for a Secret Tradition). М.: Вече, 1998;

        4) Салливан У. Тайны инков. Мифология, астрономия и война со временем (Sullivan W. The Secret of the Incas. Myth, Astronomy, and the War against Time). М.: Вече, 1998.

        И это наверняка не весь список того, что издано по мотивам «Мельницы Гамлета» на русском языке. В общем, русскому читателю концепция Сантильяны и Дехенд доступна – даже несмотря на то, что их книга у нас не издана.

        Поэтому обозначу лишь основное в их открытии: мифы – это не совсем то, чем их обычно считают. Мифология – это особый иносказательный технический язык, служащий для увязывания важных земных событий с небесными (астрономическими) явлениями по принципу «как на Небе, так и на Земле» и передачи сведений о них потомкам в компактной, удобной для запоминания форме. Сантильяна и Дехенд нашли ключ к пониманию этого языка мифов.

        Вот, допустим, в некотором созвездии, в некоторой части неба сближаются планеты Юпитер и Сатурн, а в это время на Земле происходят значимые события – скажем, столкновение двух сил. Ведун на память будущим поколениям составляет миф или сказку, где одну из сторон соотносит с Юпитером, другую с Сатурном – и обыгрывает это в образах героев. Поскольку каждая планета уже соотносится с образом того или иного Божества (или Божеств), то герой неизбежно приобретает определённые черты этого Божества.

        Эта практика объясняет парадоксальный факт – что не только положительный, но даже и отрицательный герой наделяется чертами планетарного Божества (так, забегая вперёд, отмечу, что признаки соотнесения с планетой Юпитер есть не только у «своих» – Добрыни и Дюка, но и у злодея Сокольника). Соотносясь в мифе с космическими образами, герой сохраняет и свой исторический прототип: таким образом, древние волхвы – составители мифов были первыми, кто «соединил историческую школу с мифологической».

        Поскольку в мифе зашифровано положение планет и других космических объектов при том или ином событии, расшифровка помогает установить, когда именно произошло это событие. Для этого исследователи определяют момент, когда на небе было описанное положение небесных тел: раньше только с помощью планетария, потом – с помощью компьютерных программ. Эти опыты хорошо описаны Джилбертом, а особенно Салливаном. Разумеется, не все мифы посвящены историческим и другим общественным событиям – в мифологии есть и более глобальные, космологические мотивы, вечные темы. Естественно, расшифровка мифов от этого не становится менее увлекательным занятием.

        Здесь мой словесный поток может быть оборван весомым аргументом из введения к «Своду», который можно выразить словами: «мифы – это осо́бь статья, эпос – осо́бь статья». Мол, говоришь про мифы, а при чём тут былины? Однако открытие Сантильяны и Дехенд базируется не только на мифах, но во многом и на эпосе – где используется тот же самый кодовый язык, что и в мифах.

        Исследование «Мельница Гамлета» опирается в основном на эпос и мифы скандо-германских народов, античных Греции и Рима, Индии и Ирана, Ближнего Востока, полинезийцев да на карело-финскую «Калевалу». И повсюду выявлен схожий технический язык мифологии. Изначально, в соответствии с представлениями того века, идея была в том, что он возник где-нибудь на Ближнем Востоке и распространялся в «полосе высокой культуры». Но потом выяснилось, что кодовый язык – поистине всемирный, ибо обнаружен даже у диких отдалённых племён, и его возникновение следует отнести в глубокую доисторическую древность.

        При этом в мифах, как оказалось, отражены на удивление глубокие знания о Вселенной. Так за тысячелетия до Гиппарха люди знали о прецессии равноденствий. Они имели понятие об эклиптике, саросе, полушариях небесной сферы, даже о форме Галактики, производили точные измерения и рассчитали длительность прецессионного цикла точнее, чем античные астрономы. Может, эти знания и способ их кодирования мифом унаследованы от древней высокоразвитой цивилизации, а может, получены свыше, в шаманском опыте – сейчас можно только гадать. Но после знакомства с исследованиями школы Сантильяны и Дехенд уже не сомневаешься, что древние знали и такие «мелочи» как кольца Сатурна и спутники Юпитера.

        Русские читатели «Мельницы» и позднейших книг на ту же тему наверняка думают: «Какой замечательный праздник, но в нём явно не хватает нас!» Ведь в «Мельнице» русский фольклор упомянут, если не ошибаюсь, лишь единожды: когда предполагается связь богатыря Колывановича с Калевой – но это упоминание, замечу, касается именно такой части русского фольклора как былевой эпос – былины.

        Обычно исследования связи мифа с астрономией я называю астромифологией или мифоастрономией. Но если знатоки уверяют, что эпос – это вовсе не мифология, то для выявления астрономических реалий в былевом эпосе, наверно, стоит ввести термин былевая эпическая астрономия или былинная астрономия, а то и звездочётное былиноведение.

        Как бы оно ни называлось, это направление стоит развивать. Может, когда-нибудь дойдёт дело и до исследования дат былинных событий в планетариях и компьютерных программах звёздного неба. Нужно всего лишь, чтобы сошлись в одной точке патриотизм, любовь к астрономии и знание культурного наследия нашего народа.

        Может, исследования уже вовсю развиваются, а я не слышал? Если всё же в России, Беларуси или Украине где-то втихаря вышла «Мельница Гамлета», либо какие-то не упомянутые здесь труды по русской астромифологии, прошу, читатель, рассказать об этом в комментариях. А я расскажу немного о том, что ещё встречал на эту тему и что сам нашёл астромифологического в русской традиции.
       
        Мельница Бабы Яги и громовое колесо Перуна
      
        Однажды неизвестный фольклористам и мифологам блогер B-29 (он же – «Blogbuster») задумался: а почему избушка Бабы Яги не просто стоит на курьих ножках, но ещё и повёртывается? И обнаружил: единственное на Руси строение, которое не просто стоит на курьей ноге (столбике), но ещё и повёртывается – это ветряная мельница типа столбовка. Вот тут мельница установлена на клети:

      
        image001
 
      
        А можно установить её на столб – курью ногу – и получится мельница-столбовка, она же – избушка бабы Яги! Вот и фольклор иногда прямым текстом подсказывает: «Шел-шел, ни близко, ни далеко, ни низко, ни высоко, видит, опять стоит избушка на веретенной пятке; вертится кругом, что мельница». Баба Яга обычно лежит или сидит в ней, упираясь носом в один угол, пяткой – в другой: избушка-то и вправду маленькая. Для Яги как хозяйки мельницы логично и владение ступой. Об избушке-мельнице B-29 поведал в статье «Генезис избушки на курьих ножках» в 2006 году.

        Опираясь на находки B-29, блогер Станислав Каменев (вполне возможно, тоже неизвестный фольклористам и мифологам) написал статью «Вращающийся Дворец и Мельница. Символизм и метафизика вращения», где обратил внимание, что таким же «вертлявым» является сказочный дворец змея. Причём, когда змей подлетает, дворец начинает дрожать и вертеться – из чего выходит, что змей может олицетворять ветер, раздувающий лопасти мельницы.

        Затем в 2007 году B‑29 читает, в свою очередь, статью Каменева и рождает новые мысли: тут-то он и вспоминает «Мельницу Гамлета». Мельница по Сантильяне и Дехенд – символ космического коловращения, перемалывающего миры-эпохи, и один из ключевых объектов прецессионных мифов.

        Изначально, видимо, разумелась ручная мельница, но когда появились столбовки – мифология адаптировала и их. Тогда Баба Яга как хозяйка мельницы имеет поистине космическое значение! К этому B‑29 замечает, что Яга в сказках «прядёт куделю», она – пряха, в связи с чем стоит вспомнить предлагавшееся мифологами сопоставление её с Макошью – Богиней, прядущей нити судьбы.

        Вот так сказки смыкаются с высшей мифологией. Впрочем, Баба Яга есть ещё и в старинных заговорах. И во всех этих жанрах есть солидный космологический пласт, в том числе астрономический, а в нём – такой удивительный мотив как прецессия. Причём, это проявляется в русском фольклоре буквально на каждом шагу – стоит только начать изучать. Вот сказочный богатырь Усыня в одном из вариантов «на усах мельницу держит» – уже сама фраза как-то цепляет внимание… Ну а что же былинные богатыри? Неужели в стороне от прецессионных событий останутся? «Да то не честь-хвала молодецкая»! Особенно, если вес палицы выражается в астрономических числах…

        Кроме того, покровитель дружины Перун вполне добросовестно участвует в коловращении, недаром его символ – громовое колесо, которое считается оберегом от грозы. Вид у этого колеса вполне космологический, календарный – как показывает вот это фото из классического труда Б.А. Рыбакова «Язычество древних славян»:

      
        image003

      
        Почему колесо зовётся громовым? Полагаю, здесь «ноги растут» от громыхания Вселенской Мельницы. Как выяснили Сантильяна и Дехенд, Божеству планеты Юпитер в мировой мифологии «поручено» следить за временем – за вращением «мировой мельницы», помогая в этом Божеству планеты Сатурн (и по совместительству – Божеству времени). Это связано с таким способом определения времени древними астрономами, как наблюдение сближений Юпитера с Сатурном.

        Вот и славянский Юпитер – Перун – по одной из легенд летает на мельничном жернове. А ещё он имеет палицу или каменный топор (по сути – молот) и метает молнии. И всё это родственные слова: мельница, молот, молния. Кстати, у инков хозяин мельницы (кон или туна) и повелитель времени Кон-Тики Тунапа Виракоча – тоже метает молнии. А скандинавский метатель молний Тор имеет молот со звучным для русского человека именем Мьёльнир. Но главное, что в русской мифологии тоже есть ключевой предмет прецессионных мифов – мельница!
      
        Астрономические числа
      
        Конечно, само по себе наличие мельницы позволяет только предположить, что миф описывает прецессию, а подтвердить это предположение могут приводимые в мифе числа. Ведь астрономия – наука точная, и любит точные числа. Разумеется, в мифе числа не точные, округлённые, предназначенные для лёгкого запоминания. Тем не менее, с этими приблизительными числами миф передаёт параметры цикла прецессии точнее, чем астрономы античности. Вот классический пример Сантильяны и Дехенд из скандинавской мифологии:
      
        В стенах Валгаллы есть дверей 500
        И 40 к ним ещё, я полагаю.
        Из каждой двери выйдет 800
        Бойцов, на битву с Волком поспешая.
      
        Считаем: (500 + 40) × 800 = 432000. Число вроде бы ни о чём не говорит, но 4320 лет – это продолжительность двух «прецессионных месяцев» или 1/6 принятой в мифах длительности «прецессионного года» – 25920 лет (кстати, спицы громового колеса делят круг – «прецессионный год» – как раз на 6 частей). В прецессионных мифах используются числа, кратные: 432, 216, 108, 72, 36 – а также произвольные деления и умножения их на 10, 100, 1000 и так далее – как в вышеприведённом примере. Примерно за 72 года происходит прецессионный сдвиг на 1°. 360° × 72 года = 25920 лет. 72 года – это «прецессионный день». 30 таких дней дают «прецессионный месяц»: 72 × 30 = 2160 лет. 12 таких «месяцев» дают «прецессионный год»: 2160 × 12 = 25920 лет. Таким образом, «прецессионный год» состоит из 360 «прецессионных суток» (30 × 12).

        Близким к числу 360 является и среднее число суток в обычном солнечном году – 365,25. Египтяне долгое время использовали календарь с годом из 360 дней: возможно, вовсе не из-за того, что не могли определить истинную длину года, а потому, что хотели выразить всё в простых красивых числах, одинаковых и для «прецессионного года», и для обычного: 30 дней × 12 месяцев = 360 дней. Отсюда и деление окружности на 360°.

        Вообще для описания различных астрономических феноменов в мифах нередко используются одни и те же числа. Вот число 30 – это не только количество дней в месяце, но и округлённый (для удобства – вверх) период обращения Сатурна в годах, что уже упоминалось выше в связи с Ильёй Муромцем. А 12 – не только число месяцев в году, но и округлённый период обращения Юпитера в годах.

        С чего бы это предки интересовались периодами обращения планет? Оказывается, циклы планет связаны с ритмами солнечной активности, а те, в свою очередь, непосредственно влияют на природные ритмы, на хозяйство, здоровье и общественную активность людей. Древние и не столь древние предки довольно успешно отслеживали эти взаимосвязи. Таким образом, астрология тоже имеет рациональный исток, который лежит в русле феноменов гелиобиологии. Подробнее об этом – в книге Б.М. Владимирского и Н.А. Темурьянц «Влияние солнечной активности на биосферу-ноосферу (Гелиобиология от А.Л. Чижевского до наших дней)» (М.: Издательство МНЭПУ, 2000, с. 290 – 335).

        С обращением Юпитера – самой крупной планеты – увязан и основной 12-летний солнечный ритм. Его существенное влияние на природу и хозяйство вызвало появление 12-летнего календаря животных, используемого от скифских степей и до Дальнего Востока. 12 лет – это 1/6 «прецессионного дня». Но 12-летние периоды собраны по 5 в 60-летия – и это тоже оказывается очень мудро, ибо в 60 лет хорошо укладываются и 5 оборотов Юпитера, и 2 оборота Сатурна (кстати, 60 лет – это 1/36 «прецессионного месяца» и 1/432 «прецессионного года»).

        Но это ещё не всё: для расчётов длительных промежутков времени древними астрономами использовались сближения Юпитера с Сатурном, происходящие с периодичностью чуть менее 20 лет. Таким образом, в 60 лет укладываются 3 таких периода. Явление сближений Юпитера и Сатурна заинтересовало Иоганна Кеплера, который отобразил его на следующем рисунке:
         
    image005

   
        Место сближения каждый раз сдвигается примерно на треть окружности – получается нечто вроде треугольника, но поскольку сдвиг чуть меньше, чем треть – «треугольник» как бы движется, и через 40 (запомним и это число!) сближений Юпитер и Сатурн вновь встречаются на том же месте. Для 40 сближений требуется 794 1/3 года, а чтобы условно взятый «треугольник» совершил оборот и встал теми же углами на то же место – время в 3 раза большее – 2383 года (120 сближений), что близко к длительности «прецессионного месяца». А чтобы ещё приблизиться к нему, нужно взять 108 сближений (получится примерно 2145 лет) или 109 сближений (примерно 2165 лет). Если интервал сближений округлить, то 20 лет × 108 = 2160 лет – искомый «месяц». Опять же 108 – одно из «дежурных» прецессионных чисел в древней традиции. Наверно, неспроста в Японии на Новый Год 108 раз ударяют в колокол.

        Между прочим, 108 лет – возможно, реально действующий ритм в истории. И.А. Александров в книге «Космический феномен человека: человек в антропном мире» (М.: АГАР, 1999, с. 272 – 273) пишет: «Поскольку исторические события развертываются в системе двух  последовательно соединенных космических аттракторов, каждый из которых состоит из двух пентадных структур, время прохождения одного исторического цикла за период платоновского месяца будет равно 108 годам (2160 : 20 = 108), а время элементарного исторического ритма будет фиксироваться 9-тью внутренними связями в структуре космологического аттрактора и составит 12 лет (108 : 9 = 12). Отметим также, что число 108 в нумерологии называют постоянной Универсума и получают при перемножении всех чисел пирамиды Универсума». В общем, автор увязывает 108-летний ритм с прецессией равноденствий и применяет его потом для периодизации истории Руси – России.

        Интересно, что авторы теории геокристалла тоже раскладывают нашу историю на 108-летние периоды, при этом годы их начала и окончания отличаются от приведённых Александровым (Земля – большой кристалл? По материалам исследований Н.Ф. Гончарова, В.А. Макарова, В.С. Морозова / автор-составитель К.А. Лачугин. М.: Захаров, 2005, с. 146 – 157).

        Это настойчивое повторение 108 лет побудило меня как-то раскидать усреднённый гумилевский цикл этногенеза на 12 отрезков по 108 лет. 108 лет × 12 = 1296 лет или 1/20 «прецессионного года» (почему фигурирует 1/20 – думается, объяснил Александров, хотя я, по правде, и не вполне вник). Если периоды сгруппировать по 2, получатся отрезки в 216 лет, условно говоря – «фазы» (впрочем, отличные по срокам от фаз этногенеза, предложенных Л.Н. Гумилёвым), которые прекрасно сопоставляются стихиям восточной (и не только) натурфилософии: зерно, ветер (дерево, трава, эфир), огонь, земля, металл (воздух, камень), вода. По сути процесс этногенеза отлично описывается этой древней метафизикой стихий. Но в то же время он соотносится с прецессией. Думаю, всё же неспроста – не только для тренировки ума древние отслеживали её.

        Цикл 40 сближений Юпитера и Сатурна в 794 1/3 года тоже «всплывает» там и сям. Например, начало календарной эры Скалигера в 4713 г. до н.э. почему-то ровно на 1 такой цикл отличается от принятой в Ромее и на Руси эры «от сотворения мира» – 5508 г. до н.э. Вот любопытно, «новые хронологи» как-то обыгрывают сей факт? А обычные хронологи – как-то его объясняют? А вот ещё пример: индийская эра Калиюги (3102 г. до н.э.) на 4 цикла Юпитера-Сатурна отстоит от эры Сака (78 г. н.э.), применявшейся в разных районах Индии, преимущественно на юге, и положенной в основу единого индийского календаря, принятого в 1957 году. Других таких примечательных совпадений мне не попалось, а эти я выудил, взяв даты эр из книги С.И. Селешникова «История календаря и хронология» (М.: Наука, 1977, с. 141-142, 200-201).

        В общем, запомним эти числа, дабы знать что к чему, если они встретятся в русской традиции.
               
        (продолжение следует)

Былинная Печора, былинный Космос (часть 4)

Оригинал взят у korkonnik в Былинная Печора, былинный Космос (часть 4)
  (продолжение, см. части 1, 2, 3)
     
       Прецессия и сарос в русской традиции
[Spoiler (click to open)]     
       Как показал Борис Баландинский (Баландинский Б.Б. Языческие шифры русских мифов. Боги, звери, птицы… М.: Амрита-Русь, 2008), в русском фольклоре множество астрономических мотивов, включая числа, имеющие отношение к астрономии и хронологии. Например, такие: тридевять – 27, число суток в драконическом и сидерическом (звёздном) месяцах; тридесять – 30, число суток в синодическом месяце.

       Популярным было и число 40. Но Баландинский отмечает и странное внимание фольклора к числу 42: «Квас-малина: сорок два налива»; «Не видал ягоды сорок два года, а хоть бы и век, так и нужды нет» (с. 29). К чему бы это? Оказывается, 40 – 42 солнечных затмения бывает обычно в одном саросе – цикле повтора затмений (в некоторых статьях пишут, что бывает и до 43 затмений). Баландинский предполагает, что неспроста созвучны греческий сарос, русское слово срок и число сорок, выступающее универсальной мерой и времени (срока), и количества предметов (есть выражение «сорок сороков» – в смысле «очень много»). Он приходит к выводу, что затмения и сарос – одни из центральных тем русской астромифологии.

       Другая его находка – гипотеза о том, что числа могут не только называться прямым текстом, но и обозначаться шифрованно: в виде названий птиц, зверей, растений или каких-либо вещей. Разумеется, должны были существовать шифровальные ключи, где птицы и звери называются последовательно, в порядке следования чисел, которые ими обозначены. Предположительно, один из таких ключей – это шуточное стихотворение-песня «Птицы и звери», широко известное во многих местах Руси. Один только А.Ф. Гильфердинг записал как минимум шесть вариантов этого стиха от разных сказителей, да и другие собиратели – не меньше. Наиболее полный и авторитетный вариант записан Гильфердингом на Онеге, в районе Пудоги у сказителя былин (наша тема!) Ивана Фепонова. Начинается он так:
     
       Ай отчего-те зима да зачаласе,
       Ай красное лето состоялось?
       Зачалася зима да от мороза,
       А и красное лето от солнца,
       Ай богатая осень от лета.
       И по тыя-то осени богатой
       Вылетала малая птица…
     
       И далее идёт повествование «о птичках»: кто есть кто из них на Дунайском море. Баландинский выясняет, какая птица какое число может обозначать. Например, сорока – очевидно, число сорок. А всего птиц от колпи (число 1) до петуха (число 42) оказывается 42. Далее идут во множественном числе куры, видимо означающие «запредельные» числа – от 43 и более. Таким образом, птичий шифр позволяет пронумеровать все затмения в саросе.

       Исследователь отмечает избранность числа 42 не только в русской, но и в других традициях. Например, в Древнем Египте считали, что загробный суд состоит из 42 Богов. А у индусов Мировое яйцо Вселенной состоит из 42 слоёв.

       Баландинский допускает, что кроме сароса возможны и другие побудительные причины выделения числа 42. Например шифр из 42 элементов мог применяться для шифрования 12 знаков зодиака и 30 суток месяца (12 + 30 = 42). Либо элементов было всё же 43, и использовались они для шифрования 36 деканов (дуг в 10°) и 7 планет тогдашней астрономии. Впрочем, исследователь не настаивает на этих двух последних вариантах, рассматривая их как рабочие гипотезы.

       На мой взгляд, Баландинский – самобытный исследователь русской мифоастрономии, пионер темы: у него есть такие идеи, каких нет, например, у Сантильяны с Дехенд. С другой стороны, хотя он и опирается на труды множества иных авторов, но последователей Сантильяны и Дехенд среди них явно нет, и поэтому прецессионной темы у Баландинского не звучит, и астрономия в мифах понимается как астрономия в чистом виде – без увязки с «земными» темами (той самой увязки, что позволила Салливану и Джильберту вычислять даты событий, зашифрованных в мифах). Но при этом Баландинский показывает, насколько астрономичен русский фольклор – что наводит на мысль рассмотреть наше наследие ещё и с позиций «Мельницы Гамлета». В общем, сама собою напрашивается необходимость синтеза разных методов, находок и расшифровок: Баландинского, Сантильяны с Дехенд, их последователей.

       Если в «Мельнице Гамлета» во главу угла поставлена прецессия, то в «Языческих шифрах русских мифов» – сарос (разумеется, обе книги отнюдь не ограничиваются только этими явлениями). Но, как мы говорили выше, в мифоастрономии одни и те же числа увязывают совершенно разные явления. Да и в Природе так получается, что многие ритмы соразмерны, выражаются во взаимосвязанных числах.

       В астрономии по этому случаю сформулирован принцип максимальной резонансности Солнечной системы (принцип Молчанова). Как пишут Владимирский и Темурьянц: «это гипотетическая теоретическая схема, объясняющая наличие многочисленных целочисленных соотношений между динамическими параметрами Солнечной системы. Согласно принципу Молчанова, Солнечная система обладает кооперативными свойствами, так что все колебательные подсистемы в ней движутся в едином режиме». У меня большое подозрение, что принцип максимальной резонансности не ограничивается рамками Солнечной системы, а распространяется на всю Вселенную – что вполне вероятно, учитывая проявление в ней Божественного начала.

       Впрочем, философские вопросы – это тема для других трудов, а здесь лишь обратим внимание, что ритмы сароса и прецессии имеют «удобные» соотношения. Так, продолжительность сароса – 18 лет, что можно рассматривать как 1/4 «прецессионного дня» (72 года). Издавна используемый тройной сарос – экселигмос, длительностью в 54 года – составляет половинку вышеупомянутой 108-летки и 1/40 «прецессионного месяца» (2160 лет). В течение 2 саросов (36 лет) происходят 3 оборота Юпитера, а за 5 саросов (90 лет) – примерно 3 оборота Сатурна.

       Число 40 можно рассматривать и как количество сближений Юпитера с Сатурном в одном цикле, и как количество затмений в саросе. Кстати, это совпадение несколько запутывает астрономическое толкование мифов – когда в них попадается это самое число.

       Но такие мелочи не отнимают вдохновения и задора поискать прецессионные и другие астрономические числа в русской традиции. Раз уж в «Мельнице Гамлета» мимолётом связывается Колыванович с карело-финским «прецессионным» героем Калевой, а тот, как известно, прозвался от балтийского кальвис – «кузнец», а на Руси кузнец Сварог управляет небом… Итак, начнём.

       Вот, например, дни поминовения усопших на Руси: третий, девятый и сороковой. Если перемножим: 3 × 9 × 40 = 1080. 1080 лет – половина «прецессионного месяца» или 1/24 «прецессионного года». Тут лишь неясно, исконны эти сроки поминовения или пришли с христианством (кстати, в христианстве тоже много астрономических мотивов).

       Возьмём что-нибудь однозначно исконное, фольклорное. Вот в сказках герой последовательно отрубает головы трём змеям, которые имеют 3, 6 и 12 голов. Баландинский приводит ещё одну сказку с такой последовательностью – где Елена Прекрасная вышивает ковры, а её муж Иван продаёт их: первый – за 3 тысячи, второй – за 6 тысяч, третий – за 12 тысяч (Баландинский, с. 428). Если перемножить: 3 × 6 × 12 = 216 – получилось одно из традиционных прецессионных чисел в мифах, 1/10 «прецессионного месяца», выраженная в годах.

       Впрочем, тут ревнитель чистоты эксперимента спросит: «А с чего бы это числа перемножаются?» Хорошо, давайте сложим: 3 + 6 + 12 = 21 – это по Баландинскому одно из чисел сароса, наряду с 42 и 18. Почему, точно не знаю: то ли оттого, что если 242 драконических месяца (составляющих сарос) сгруппировать по 12 в «годы» – получится 20 1/6 (не дотягивает однако до 21), то ли это половина из 42 солнечных затмений сароса. Затмения во многих традициях соотносились с головой и хвостом дракона. Вот и наш русский Иван срубает 21 голову «драконов». Если у них ещё и 21 хвост был – то полный сарос получается. Опять из одних и тех же чисел «выковыриваются» и сарос, и прецессия.

       А пробанём-ка скрестить методы «Языческих шифров» и «Мельницы» в приложении к той самой «прецессионной» избушке-мельнице Бабы Яги. По одной из версий сказки она стоит «на курьих пятках». Курица по Баландинскому в древнерусских шифрах отражает число 43. Пятка – уж не намёк ли на пятую часть? Сорок три да одна пятая: 43 1/5 = 43,2 – прецессионное число! 43,2 × 6 × 100 = 25920 лет – «прецессионный год» по данным мифологии. Впрочем, если эту «пятку» (1/5) не добавлять к «куриному числу» (43), получим тем же расчётом: 43 × 6 × 100 = 25800 лет – тоже приблизительное значение прецессионного года, которое иногда даётся в современных статьях. Опять же, может, имелся в виду кур (петух, кочет), чьё цифровое значение по Баландинскому – 42. Вот опять же, 42 или 43 – возможное число солнечных затмений в саросе. Снова неясно, к саросу нас отсылают числа или к прецессии.

       Впрочем, эти прикидки – раздолье для скептика. Дескать, что за шифры, почему такие расшифровки, почему этак умножается, и так далее, и тому подобное. А кто-то даже не допускает мысли, что древние могли что-то там знать и наблюдать, и кодировать, и передавать потомкам. На особо сложные и запущенные случаи скептицизма ориентироваться не буду, но далее всё же постараюсь шифрами и операциями с числами не увлекаться – кроме тех случаев, когда они сами собой напрашиваются. И без того из былин можно многое почерпнуть.

       Пока писал этот раздельчик, набрал в поисковике слово «сарос», дабы уточнить некоторые моменты и наткнулся на статью «Сарос на ачинской пластине» (http://bvsv.livejournal.com/68392.html) – причём, в блоге «Вопросы к истории», на котором иногда что-то уже читал. Оказывается, сарос хорошо знали даже за 20 тысяч лет до н.э. наши предки в Сибири (кстати, предки в прямом смысле, ибо гаплогруппа R1a1 как раз отпочковалась от R1a где-то в те времена в тех краях). Но для меня была сюрпризом находящаяся там ссылка на статью «Лунно-солнечный календарь в онежской былине номер 6 о Михайле Потыке» (http://bvsv.livejournal.com/61655.html). Вот она, развивается – былинная астрономия! Из статьи мы узнаём, что всё же знали, знали сарос создатели былин! И не только сарос, но и метонов цикл, и многое другое.

       Есть там и мысли об увязке земного и небесного в былинах: «если в былине действительно иносказательно говорится о влиянии лунных (драконических, кармических) узлов, то наши предки не только знали астрологию, но и использовали её для объяснения судьбоносных событий, которые описываются в былине», «по-моему, в былине кроме иносказательного указания времени события описано и само событие». «Вот бы направить современную ученую мысль на объяснения и обоснования космических событий с указаниями былины» – то есть шаг к датировке событий былин с помощью планетария уже сделан.

       После этой статьи про календарь «в былине №6» основательно уверяешься в хронологической, астрономической и астрологической подоплёке былин. Кстати, исследовательница сама разбирается в астрологии и оттого сделала основательный разбор былины: кто и что с какими затмениями, планетами и аспектами ассоциируется. Мне, как человеку почти не знакомому с астрологией, понять какие-то астрологические намёки былин сложнее. Кстати, соотнесения богатырей с планетами у меня выходили иные – впрочем, от былины к былине они могут варьировать.

       Вот так, пока пишу этот текст, узнаю что-то новое. Небось, когда допишу, вдруг (внезапно!) обнаружится целая монографища, где вся былинная астрономия уже подробно разобрана… Но пусть я оказался не первым «былинным астрономом», а всё же рискну представить в общую копилку и свои наблюдения.
     
       Сорок калик с атаманом, Али-Баба и Марджана
     
       Трудность астрономической интерпретации старин в том, что числа, на которые думаешь опереться, беспощадно варьируют – от сказителя к сказителю. Например, возраст Добрыни при первом подвиге: 6, 12 или 16 лет – список далеко не полный. То есть при выборе «правильного» возраста всё равно действует некоторый произвол исследователя. Тут либо опираешься на самый популярный вариант, либо объясняешь, почему принял во внимание редкую версию. Однако есть былина, где число устойчиво и даже включено в название произведения – это «Сорок калик со каликою». Хотя нет, вообще-то, и здесь сказитель может оговориться:
     
       Собирались-соезжались до́бры мо́лодцы,
       Да тридцать юдалых добрых молодцев,
       Исподелали они себе клюки-посохи,
       Испошили себе шубы бархатны,
       Да сорок калик со каликою,
       Идут-то калики чисты́м полём. (№171)
     
       Может, оговорка и не случайна: 30 – тоже популярное число с астрономическим значением. Но далее по тексту калик всё же оказывается 40 и 1, да и в других изводах былины их всегда 40 и 1. Между прочим, в шубах бархатных – не хухры-мухры.

       Краткое содержание этой былины процитирую по книге Озара «Русские богатыри»: «Сорок странников-калик, возглавляемые атаманом Касьяном, дают друг дружке обет – если кто-нибудь из них во время странствия солжет, украдёт или польстится на женщину – его подвергают мучительной казни … Калики приходят в Киев, где Апраксея влюбляется в атамана Касьяна и пытается соблазнить его, однако неудачно. Разгневанная княгиня подкидывает в мешок Касьяна чашу, “из которой князь по приезде пьет” … “Разоблаченный” посланцем княгини, нагнавшим покинувших город калик, Касьян принимает от рук своих сотоварищей казнь. Однако, возвращаясь из странствия, калики застают атамана живым, а проходя через Киев, узнают, что княгиня покрылась коростой и лежит во гноище. Апраксея винится, что оговорила Касьяна, тот прощает ее – и княгиня исцеляется» («Русские богатыри», с. 163).

       Кстати, главного героя могут звать и Самсоном Колыбановичем (№171) – тем самым родичем «прецессионного» Калева, и просто Михайло Михайловичем, но самое распространённое имя атамана  – всё же Касьян.

       Первые ассоциации с былиной о Касьяне и сорока каликах родились такие: день Святого Касьяна – 29 февраля, примерно соответствует Масленице – подвижному празднику перед началом поста. Сначала подумалось, что калики символизируют дни Великого поста, который когда-то составлял 40 дней, отчего именовался Великой Четыредесятницей.

       Потом подумалось о 40 днях поминовения усопших: вполне реальная ассоциация с сорока каликами-аскетами. Но следует поискать ещё и другие смыслы. Что за калики вообще такие?

       Лев Прозоров находит в описании их облика и действий много дохристианской архаики: они – аскеты языческих времён. В то время как самая расхожая версия связывает калик с сапогами-калигами, Ариэль Голан выводит слово калика из имени Богини Кали. Отсюда понятен обет безбрачия калик: они – служители Богини. Но почему они возглавляются атаманом? И почему они столь суровы? Прямо, как разбойники. Но в Индии есть (или были) такие разбойники – тхаги, поклонники Кали…

       Тут волей-неволей вспоминается восточная сказка «Али-Баба и сорок разбойников». Вроде, сюжет и финал другие, однако числа одинаковые: 40 калик (или разбойников) и 1 атаман, да одна их противница, условно говоря. В былине это Апраксея, а в сказке – служанка Али-Бабы, которую зовут Марджана. Удивительное имя! Сразу вспоминается Марена, в выговоре западных славян – Маржана, Маржена, да фея Моргана из Артурова цикла, да суровая ирландская Морриган. Марджана умертвляет 40 разбойников, заливая их раскалённым маслом. Так значит, всё таки Масленица? Атаману же она сносит голову, исполнив «танец с саблями». Воинственная Дева, своего рода. По моим предположениям, на Руси до принятия христианства Великий пост был в те же самые дни, что и ныне, но посвящён Деве – откуда дальнейшие размышления приводят к увязке Девы, Масленицы и 40 дней поста, весны, Солнца, которое Дева выносит из нави в равноденствие, как валькирии выносят героев: однако всё это не является темой настоящей статьи – так, мимоходом замечаю, для сведения.

       Все эти размышления родились после знакомства с пересказом былины, но до прочтения её самой. Для получения более полной картины и соблюдения концепции статьи решил прочитать былину в оригинальных печорских вариантах: думаю, мало ли какие детали найдутся. Нашёл её во 2 томе «Свода» в Интернете (http://feb-web.ru/feb/byliny/default.asp).

       У меня размышления крутились вокруг Масленицы и масла. Каково же было моё удивление, когда узнал, что калики шли от озера Маслеева (!):
     
       Как во той было во Нижной Малой Галицы,
       От того было от озера Маслеева,
       Из того было из царства да из Ефимова,
       Как вышли да прошли да все сорок кали́к,
       Да сорок кали́к да со кали́кою. (№175)
     
       В комментарии сказано, что упоминая озеро Маслеево, печорские тексты перекликаются с мезенским и кулойскими. Иногда произносится и «от озера было от Мыслеева» (№170) и «от того ле озера Баслеева» (№172). Если Мыслеево наводит на мысли о мыслях, то Баслеево – похоже на обычный для печорцев переход начального «м» в «б». А самый авторитетный вариант – Маслеево. Вот такое «масляное» совпадение. Можно ещё вспомнить булгаковскую Аннушку, что уже разлила масло, и римскую Богиню новолетия Анну Перенну, дающую пироги (а может, блины?) плебеям, идущим на священную гору (гору летнего солнцестояния), и праведную Анну – мать Девы Марии. А ещё сопоставить, какого числа был римский Новый Год, а какого числа – Касьянов день. Однако всё это снова сбивает нас с былинный астрономии на отвлечённую мифоастрономию.

       В былине о каликах и сказке про Али-Бабу кроме масла сходятся и числа. Вот сходства в числах в столь разных сюжетах разных народов могут говорить о наличии в обоих повествованиях одинакового астрономического подтекста, который каждый раз по своему привязывается к двум различным земным событиям.

       Так о каком небесном явлении идёт речь? Как говорилось выше, число 40 может отражать и круг сближений Юпитера с Сатурном, и сарос. Тут у нас 40 разбойников (либо калик) и 1 атаман, итого 41 – скорее речь о саросе, где в среднем 41 солнечное затмение. Таким образом, один разбойник – одно затмение Солнца (к тому же Баландинский пишет, что солнечное затмение в русских сказках и песнях обозначается образом волка – «серого разбойника»). В былине про калик на «затемнение», возможно, указывает то, что калики идут «из того мона́стыря Артемьева» (№170), что можно понять как «ярое Солнце затемняющего».

       При «затменном» толковании Али-Баба ассоциируется с Солнцем, которое хотят затмить «разбойники» – затмения в количестве 41. Любопытно, что при сопоставлении русского Пятибожия с иранским, сохранившимся в «народном мусульманстве» памирцев как культ Панджтани (Пятерых Святых), праведный Али у меня соотнёсся с солнечным Хорсом (впрочем, надо перепроверить это сопоставление). Если же проводить аналогию сказки с былиною, то Али-Бабе соответствует Владимир Красно Солнышко. Апраксея влюбилась в атамана Касьяна: значит, для неё атаман затмил собою князя Владимира – это же затмение Солнышка получается!
     
       Говорила княгина да таково слово:
       «Уж ты ой еси, да добрый молодец,
       Красота Касьян да сын Степанович!
       Я хочу тебе сказать да таково слово:
       Сотворим со мной любовь, право, телесную,
       А телесную любовь, да восердечную». (№170)
     
       Между прочим, князь Владимир что-то такое вполне допускает или предвидит, когда до этого встречает калик:
     
       Говорит-то им солнышко Владимер-князь:
       «Уж вы ой еси, калики, добры молодцы!
       У меня с собой да не случилосе,
       Не случилосе с собой, не пригодилосе
       А не хлебной мило́стыни, не денежной,
       Уж зайдите вы домой да во высок терем,
       Уж к моей, значит, княгины да мать Апраксии,
       На попу́тье она накормит всих,
       А кому понадобится, с собой положит». (№170)
     
       Но Касьян оказывается морально выше Апраксеи – и побеждает. Вообще в былине и сказке по нравственным качествам стороны меняются местами: в первом случае – праведные калики и неверная Апраксея, во втором – неправедные разбойники и верная дева Марджана. В каждом случае верх – за праведной стороной.

       Если вернуться от идейно-нравственных вопросов к астрономии и хронологии, то мы имеем в былине описание либо сароса, либо поста, либо 40 дней поминовения. Но пост и поминовение – это обычаи людей, сильно зависящие от культурной среды, хотя, может, по символике и связанные с астрономическими явлениями – тем же саросом, например. Но у мусульман, рассказывающих сказку об Али-Бабе, иные сроки поста и поминовения, а в сказке числа те же, что и в русской былине. Другое дело – сроки небесных явлений: они не зависят от людей. Итак, небесным явлением, объединяющим сказку «Али-Баба и сорок разбойников» и былину «Сорок калик со каликою» является сарос.
        
        (продолжение следует)

Былинная Печора, былинный Космос (часть 5)

Оригинал взят у korkonnik в Былинная Печора, былинный Космос (часть 5)
      (продолжение, см. части 1, 2, 3, 4)

[Spoiler (click to open)]          От числа затмений к числу дней в саросе
       
         Если внимательно рассмотреть числа в былине о сорока каликах, то там упоминаются не только сорок с единицею. Например, княгиня уточняет, сколько даст каликам денег:
       
         «Дай мне свою сумку подорожную,
          Начитаю я на кажного калику по пети́ рублей». (№174)
       
         А просили они, кстати странную сумму:
       
         «… Сотвори-ко нам мило́стыню спасе́нную,
         Хоть на кажну калику по и рублей». (№174)
       
         И это «и рублей» аж дважды упоминается: и когда просят у Владимира, и когда у Апраксии. Может, старина когда-то была записана кем-то из сказителей, а число передано кириллицей? А потом понято как «и» кем-то из последующих сказителей, «вытвердившим» былину из рукописной книги? Буква i «и» обозначала 10, а буква и «иже» – 8 (для этого над буквами ставились специальные титла). Но дали почему-то по 5 рублей на брата. Вот тут я, честно говоря, не понял, почему.

         Если умножать эти числа (5, 8 или 10) на число калик – 41, то наиболее осмысляемый результат даёт умножение 41 × 8 = 328. Ведь 328 дней – это длительность 12 сидерических месяцев, что очень близко к 1/20 сароса (6585 дней). Так число затмений в саросе увязывается с его продолжительностью.

         Когда я читал труд Уильяма Салливана «Тайны инков» о мифоастрономии Анд, то и дело находил параллели в русской культуре, а когда рассматриваю русскую традицию, всегда вспоминаю расшифровку андских мифов Салливаном, дающую ключ к пониманию нашего наследия. Почему-то эти сопоставления дают более ясное понимание нашей культуры, чем общепринятые индоевропейские сравнения. Видимо, сопоставление необъяснённого с объяснённым продуктивнее для понимания сути, чем сравнение необъяснённого с необъяснённым. А может, дело в большой разнице культур, когда любое выявленное сходство свидетельствует об общей глубинной традиции, неподвластной времени. Много схождений вытекает из общности древнего технического языка мифологии.

         Это я к тому, что числа 41 и 328 обнаруживаются и в традиции инков. От храма Солнца в столице инков Куско расходились в виде лучей воображаемые прямые линии секе, рассекавшие на сектора всю окрестность. Линий по описаниям было примерно 40 – 42, а по реконструкции Зуидемы из 42 линий две совпадают, отчего получается 41 направление. По пути линии секе проходили вблизи ряда святынь, именуемых уака. На каждую секе приходилось в среднем от семи до девяти уак, и в целом в систему секе включались 328 уак.

         Каждой уаке был посвящён тот или иной день в году. Таким образом, 328 из 365 дней года имели увязку с уаками. Оставшиеся 37 дней трактуются Уртоном и Зуидемой как дни неразличимости Плеяд на широте Куско вследствие близости их к Солнцу. Но при сопоставлении с русской традицией «этот номер не пройдёт» – у нас же совсем другие широты. А вот сарос – он везде сарос. И если в системе секе находим числа, связанные с саросом – значит, инки его знали! Этак мы находим кое-что и в мифоастрономии Анд!
       
         И кстати, о птичках!
       
         Обратно на Русь нас выведет слово уака, которое в Андах кроме святыни означает разновидность попугая – птицы, которая вякает, птицы вещей. Возможно, попугай возглавлял у индейцев «птичий шифр» – аналогичный описанному Баландинским для Руси. По Баландинскому знание сказочными героями «языка птиц и зверей» означало владение этим шифром, умение применять его на практике.

         В Андах уаки мыслились первопредками (тотемами) племён и были представлены животными ипостасями, прежде всего – птицами, а также уакам соответствовали те или иные звёзды. Мифологическая связка «звёзды – животные (птицы)» имеет всемирное распространение – она описана Сантильяной и Дехенд. Связка «звёзды – предки» также широко распространена. На Руси Баландинский отмечает необычную распространённость прозвищ и фамилий, происходящих от названий птиц. При этом он считает, что 42 птицы русского шифра тоже соответствовали звёздам или созвездиям. Пока только неясно, какая птица – какому созвездию: можно лишь гадать. Вот, гагара может быть как-то связана с созвездием Рыб, если обратиться к стиху, записанному у старинщика Фепонова:
       
         Гагары-ты были рыболовки.
         А с озера в озёро ныряли,
         Всяку оны рыбу добывали;
         На горы их рыба не бывала,
         А в торгу их рыбы не видали,
         Крестьяна их рыбы не едали. (Баландинский, с. 23)
       
         Баландинский предположил, что на Руси могло применяться деление страны на несколько расходящихся от центра секторов, и каждый сектор соотносился с той или иной птицей в соответствии с последовательностью птичьего шифра. Он предложил разбивку Руси на 12 «птичьих» секторов (колпи, гуся, ласточки и других), расходящихся от Суздаля. Я как только его схему увидел, так и приобрёл эту книгу Баландинского – ибо как раз занимался темой разбивки земель на 4-5, 6, 12 или иное число секторов: от древности до наших дней. Кое-что потом представил в недописанной «Священной географии» и ряде других статей (оглавление – http://korkonnik.livejournal.com/5643.html), но до разбивки Баландинского речь там не дошла.

         Безотносительно к тому, верна ли реконструкция секторов у Баландинского, она отсылает нас к той же древней геодезической традиции и увязывает с нею шифр птиц. Баландинский допускает, что на Руси бытовало деление земли либо на 12 секторов – по числу месяцев и созвездий зодиака, либо на 36 – по числу деканов, десятиградусных дуг. Однако пример 42 секе показывает, что и на Руси вполне могло применяться деление круга 42 азимутами, соотнесёнными с птицами и со звёздами.

         Ряд русских рек имеют «птичьи» имена (Гусь, Колпь, Тетерев и так далее), что, как доводилось читать, объяснялось переосмыслением непонятных субстратных нерусских названий. А Баландинский, наоборот, предположил, что эти реки названы русскими людьми вполне сознательно – в связи с нахождением в секторе соответствующей птицы в рамках той или иной секторной разбивки местности. Ну, а я полагаю, что река называлась в соответствии с азимутом, в направлении которого (в общем приближении) она течёт.

         На мысль эту навело примерное совпадение (на значительном участке течения) азимута рек Вороны и Воронежа (Большой Вороны). Я пробовал соотнести последовательность 42 птиц кодового стиха с 42 азимутами так, чтобы реки с «птичьими» именами уложились в соответствующие азимуты, но полного соответствия достичь не удалось (наилучший вариант, как ни странно, дала разбивка, где привязка начинается с южного направления и идёт осолонь: так на свои азимуты встали реки Ворона, Курица, Гусь и две Колпи; омывающая Галич Луква – на азимут Галки; а вот Тетерев и Жерев – отклонились от этой привязки).

         Кстати, могли ли древние без современного оборудования определять азимуты целых рек, от истоков к устью? Вспоминается, как тунгус, шедший в экспедиции с Вячеславом Шишковым, каждый вечер давал азимут пройденного за день пути, положив в определённом направлении шест. Шишков проверял по карте, и оказывалось, что  тунгус, не имея карты и приборов, каждый раз давал точный азимут. Так и наши предки, будучи ближе к Природе, думается, умели делать что-то подобное.

         В общем, полностью задачка по увязке птичьих названий с направлениями и звёздами пока не решена, но общая картина видна. Русско-индейский материал показал, что есть небесный круг звёзд – «птиц», который по правилу «как на Небе так и на Земле» переносится на Землю, где выстраивается земной круг «птичьих» азимутов. В этом круге представлений выходит на первый план ещё одно число – 42.

         Тут обращает на себя внимание, что наши астромифологические числа имеются в школьной таблице умножения: 3 × 4 = 12; 4 × 5 = 20; 5 × 6 = 30; 6 × 7 = 42; 8 × 9 = 72. При этом они получаются перемножением двух соседних чисел, различающихся на 1. А некоторые можно получить сложением предыдущих чисел ряда: 12 + 30 = 42; 30 + 42 = 72. Всё это способствует лёгкости запоминания и призвано, видимо, отразить мировую гармонию.
       
      (продолжение следует)

Шарик думал, что в него вдохнули жизнь. на самом деле его просто надули…

Оригинал взят у z_yanson в Шарик думал, что в него вдохнули жизнь. на самом деле его просто надули…
На днях попалась запись о текущих событиях одного канала, который не читал уже несколько лет. Внезапно прозвучала парадоксальная мысль, дескать на тонком плане образовалась большая очередь душ, желающих максимально быстро завершить воплощение, любым доступным способом: будь то природный катаклизм, авария или военные действия, что, по сути, похоже на массовое бегство. Collapse )

Николай Старченков - Сдаётся комнатка в душе.




Сдается угол в приличном сердце,
в хорошем районе грудной клетки,
с нужными органами в соседстве,
прямо на выходе с Красной ветки.

Милости просим. От центра близко
и в то же время не слишком людно.
Отличный шанс получить прописку
в душе небольшой, но очень уютной.

Сдается угол в здоровом сердце.
Без посредников. Не агентство.
Для иноверца и для туземца -
были бы, как говорится, средства.

Место пока вакантно. Дремотно
гуляет пыль по пустым коридорам,
еще не требующим ремонта,
радующимся любым визитерам,

притокам, знаете, свежей крови,
воздуху - как новостной сводке,
всему, что проникнет сквозь щели кровли,
в клапаны окон, по венам проводки.

Маслю замки, прихожую мою
входите - открыто! - чего же проще?
Покуда ходики склонны к бою,
покуда осталась, не сожрана молью
живая площадь...
/Максим Гликин/

Никакой (Возвращение в единое Сознание)



Никакой (Возвращение в единое Сознание)

Автор Сергей Астер.

Новый мощный видео-материал для работы с сознанием...
Обязательно смотрите на разрешении 720p - так текст видно хорошо, на трафик не влияет.
Оригинал - http://wikimoments.org/publ/11-1-0-189

(no subject)

Дицианин! И вы увидите в режиме онлайн то,что скрыто от всех в невидимом спектре излучений...

Голубой краситель дицианин не представляет никакой смертельной опасности. Он не яд.
Но вы не купите ни за какие коврижки его в аптеке
Химическая компания,что производит его,распределяет только по специальному коду безопасности.
Найвысшие уровни доступа,позволяющие купить любой наркотик - тут бессильны
Он обергегается на уровне государственной безопасности
Дицианин дает невиданные ранее способности
Если вы поместите дицианин между двумя стеклами,то вы увидите мир невидимого спектра излучения третьего измерения в режиме онлайн
То есть наяву тот мир,где живут и действуют рептилоиды
Он н... Читать далее...

Для души


Прослушать или скачать Сергей Чекалин Осень бесплатно на Простоплеер

Хочу сбежать, куда сама не знаю...
Подальше ото всех и от себя!...
Хочу понять, увы, не понимаю,
Где эта жизнь,которая моя?
Хочу сбежать от жизненной рутины,
Туманом раствориться в пустоте.
Но вновь мешает жизни паутина,
Где мысли, чувства и слова не те!
Хочу простить себя за глупость и ошибки,
За слабость, растворенную в слезах,
За редкость прежней искренней улыбки
И вечную тоску и грусть в глазах...
(автор не известен)


Отболит, отгрустится, останется в прошлом
То, что с нами случилось, и что не сбылось,
Неизбежностью был плащ забвенья наброшен
На смятенье, что вдруг в нашу жизнь ворвалось.
О тебе мне напомнит блаженная осень,
Одинокость скамейки, из листьев букет,
Этот свет не вернуть, не забыть, не отбросить,
Он останется с нами на тысячу лет...
Отболит, отгрустится..., но нет..., не погаснет
Этой трепетной нежности наша звезда,
Освещая моё заплутавшее счастье,
В жизни рядом стоят «никогда» и «всегда»

Галина Уварова


Нет, я не ангел! Я другая...
Земная женщина, поверь...
Кто знает, может быть, у Рая
Передо мной закроют дверь.
Как все земные, я грешила
И не всегда была права,
Но если что-нибудь решила -
То сразу кругом голова...
Я никого не предавала,
Не выносила лесть и ложь,
Когда мне плохо - я страдала,
А если страшно -- сразу - в дрожь!
Меня любили страстно, нежно
И ненавидели подчас,
Мне помогали неизбежно
И подставляли много раз...
Я не всегда была спокойна,
Могла сорваться, накричать...
Но чаще всё-таки достойно
И гордо просто промолчать...
Нет, я не ангел! Я другая...
Земная женщина, поверь,
Как знать? Возможно, что у Рая
Передо мной закроют дверь...

Вера Александровна.