October 12th, 2019

Легко ли быть Богом?

Легко ли быть Богом? А Ты попробуй. Сначала полюби. Легко любить добрых, щедрых душой, умных, красивых, интересных и талантливых. Хотя бы близких по духу. А Ты полюби тех, кто плюёт в душу, кто плодит низость и бьёт в спину, полюби тех кто предаёт и лжёт.


Полюби, зная, что ничего не изменится, и эти люди не станут лучше благодаря твоей любви. Они сожгут, распнут, даже не добьют до конца, бросив мучиться. А Ты прости. Всё прости и продолжай любить. Искренне, не щадя себя, глубоко, как любят идеал, как матери любят сыновей, как женщина любит мужчину, как скрипач любит свою скрипку, как способен любить только Бог. Когда этого станет мало — распахни грудь. Пусть твоя душа станет проходным двором, для каждой боли, для каждой беды. Для любой судьбы, уже потерянной в бездне времён, или только грядущей.

Любишь? Чувствуешь себя героем? Уже видишь образ светлого мученика, страдающего в любви за всё пропащее человечество?
Выкинь такую любовь на помойку, мазохист, и полюби снова. Вне добра и зла, вне разделения мира на принципы человеческой морали хорошо и плохо, вне сытого счастья зверя и импульсной невралгии боли. В осознании вечной гармонии сущего, лишённого тех ошмёток чувств, которые таскает каждый человек и пытается приделать к каждому камню, каждой травинке и ко всем себе подобным. Выйди за рамки суждения по себе. Начни, пожалуй, с этого, потом возвращайся, расскажу, что делать дальше. И тогда уже Ты мне расскажешь, легко ли быть богом. И поверю я тебе только тогда, когда Ты улыбнёшься и скажешь: «Легко».

(Аль Квотион «Слово, которого нет»)

У ЧЕЛОВЕКА БЫЛО ДВА ЛИЦА



У человека было два лица.
Одно лицо — великого героя.
Глупца, лжеца, скупца и подлеца
напоминало скрытое второе.

И было не понятно до конца,
какое же из них ему роднее,
одно лицо – святого мудреца,
или второе – то, что поглупее.

Каким лицом он дорожит внутри? —
решали рядом ангелы и черти.
Они решили заключить пари:
с каким лицом он встретит время смерти.


И ангелы твердили: он мудрец,
поскольку постоянно с нами связан.
Настаивали черти: он – подлец,
и потому гореть в аду обязан.

И ангелы ему стелили путь,
храня от бед, страстей и искушений.
А черти суетились, чтоб столкнуть
его в болото грешных наслаждений.

И человек не мог прожить ни дня
без чувства, что его с пути сбивают,
и что вокруг всегда идёт возня,
и что его как будто разрывают.

Порою как на крыльях он летел,
порою спотыкался от чего-то,
порою ликовал, порой скорбел
и падал в это липкое болото.

Так жизнь прошла в невидимой борьбе.
Не зря старались ангелы и черти.
И как-то человек сказал себе:
«Я чувствую – настало время смерти.

А у меня как прежде два лица.
С каким в потусторонний мир войду я?»
Он сбросил наземь маску мудреца.
Потёрли руки черти, торжествуя.

«Нет смысла быть учёным мудрецом,
познанья не спасли от искушений.
Творенье вовсе не постичь умом,
и толку нет бежать от наслаждений!»

И черти стали прославлять творца,
а ангелы застыли в изумленье.
И вдруг лицо скупца и подлеца
упало наземь всем на удивленье.

«Нет смысла быть глупцом и подлецом.
Нет смысла лгать и быть скупым невеждой.
Скрывая душу временным лицом
как будто тело — временной одеждой.

Не плача, не ликуя, не скорбя,
я временные облики снимаю
и открываю вечного себя,
и Господу судьбу мою вручаю».

Чертей сковала судороги боль.
и ангелы услышать не сумели:
«Лишь Бог даёт мне истинную роль
и в вечности, и даже в бренном теле».

Ярослав Климанов